Ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору

 

В ходе подготовки к судебному заседанию по настоящему уголовному делу сторона защиты пришла к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора.

Во-первых, стороной защиты при повторном ознакомлении с материалами дела было заявлено ходатайство о вручении защитнику копии обвинительного заключения. Несмотря на то, что следователем ходатайство было удовлетворено, защитнику копия обвинительного заключения прокурором по настоящее время вручена не была.

В соответствии с ч. 2 ст. 222 УПК РФ копия обвинительного заключения с приложениями вручается прокурором обвиняемому. Копии обвинительного заключения вручаются также защитнику и потерпевшему, если они ходатайствуют об этом. Данное обстоятельство, по мнению стороны защиты, является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с положениями п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

 

Во-вторых, по смыслу ст. 238 УК РФ, ответственность за предусмотренные инкриминируемых ей двух преступлений возможна лишь при условии доказанности не только самого факта оказания услуг, но и опасности этих действий для жизни и здоровья потребителей, а также наличия у совершившего их лица, независимо от организационно-правовой формы его деятельности, осознания характера своих действий и их несоответствия требованиям безопасности, что не предполагает возможности принятия произвольного решения об уголовной ответственности (определение Конституционного Суда РФ от 08 февраля 2007 года №805-О-О).

С учетом правоприменительной практики, в том числе оправдательного приговора Пеновского районного суда Тверской области от 21.12.2018 по уголовному делу № 1-23/2018, который судом апелляционной инстанции оставлен без изменения, а также следующих обстоятельств:

1) субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, характеризуется прямым умыслом. Это означает, что лицо, совершающее преступление, знало о том, что его действия приведут к общественно опасным последствиям, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ст. 25 УК РФ). То есть, медицинский работник, выполняя медицинскую манипуляцию, в данном случае Г.Н.В., должна была осознавать, что выполняет медицинское вмешательство с нарушением требований безопасности.

Таким образом, по глубокому убеждению стороны защиты, положения статьи 238 УК РФ не могут быть применимы к медицинскому работнику, поскольку она содержит в себе состав преступления с прямым умыслом, заключающимся в осознанном совершении действии, представляющих опасность для пациентов, который у медицинского работника де-факто отсутствует;

2) субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ, является собственник коммерческой организации либо руководитель организации, оказывающей определенные услуги. Данное обстоятельство основано на положении Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», согласно которому исполнителем признается организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.

Таким образом, врач-акушер-гинеколог родильного отделения ГБУЗ «НЦРБ» Г.Н.В., которая состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ «НЦРБ», и не выступала (и не продолжает выступать) в деловом обороте от своего имени, поскольку не имеет лицензии на осуществление медицинской деятельности и не заключала договор возмездного оказания услуг с пациентом, не может и не могла быть привлечена к ответственности по статье 238 УК РФ;

3) приказом Минздрава России от 22.01.2001 № 12 безопасность медицинской помощи определена как отсутствие недопустимого риска, связанного с возможностью нанесения ущерба («ОСТ 91500.01.0005-2001. Отраслевой стандарт. Термины и определения системы стандартизации в здравоохранении», принят и введен в действие). Положениями ч. 2 ст. 41 УК РФ («Обоснованный риск»), признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам. То есть, согласно данным определениям медицинская услуга не должна иметь недопустимого (необоснованного) риска, который может привести к возможному нанесению ущерба. Но в случаях исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-акушером-гинекологом Г.Н.В. такого сознательного риска допущено не было (отсутствовал). Однако, сама по себе медицинская помощь таит в себе риск возникновения тех или иных осложнений, отрицательных, зачастую, непредвиденных последствий.

Помимо этого, п. 1 ст. 7 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» установлено, что безопасность услуги подразумевает собой безопасность, услуги для жизни, здоровья, имущества потребителя и окружающей среды при обычных условиях, а также безопасность процесса выполнения работы (оказания услуги). При этом требования к безопасности должны быть установлены каким-либо нормативным актом, однако в настоящее время подобный акт в отношении медицинских услуг отсутствует (не существует).

Таким образом, применение статьи 238 УК РФ к оказанию медицинских услуг невозможно ввиду отсутствия соответствующих критериев безопасности их предоставления, установленных законодательно.

В-третьих, в ходе ознакомления с материалами уголовного дела стороной защиты дважды (!) были заявлены ходатайства о включении в список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны защиты следующих должностных лиц, обладающих сведениями, на основе которых суд, прокурор, следователь, в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела:

- М.М.А., министр здравоохранения Т-ой области (170ХХХ, г. Т., ул. ХХХ, д. 23);

- С.С.М., главный врач ГБУЗ «НЦРБ» (172ХХХ, Т-кая область, г. Н., ул. ХХХ, д. 4);

- С.Е.А., главный врач ГБУЗ «ТЦРБ» (172ХХХ, Т-кая область, г. Т., ул. ХХХ, д. 34).

Однако, следователем дважды (!) необоснованно во включении указанных свидетелей в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание со стороны защиты, было отказано.

Указанные отказы противоречат позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24 марта 2015 г. № 678-О, разъясняющей о недопустимости произвольного отказа органом предварительного расследования в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, и приобщении их к материалам уголовного дела.

 

В-четвертых, в тексте обвинительного заключения указано:

- (третий абзац фабул обоих инкриминированных деяний), что требования к данной услуги для обеспечения безопасности жизни и здоровья потребителя определены следующими нормативно-правовыми актами: Законом об основах охраны здоровья граждан, приказом Министерства Здравоохранения и социального развития РФ № 572н от 01.11.2012 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» и Протокол Министерства здравоохранения РФ от 06.052014 № 15-4/10/2-3190 «Кесарево сечений» без ссылок на конкретные статьи и пункты указанных актов, что равнозначно утверждению «Губанова нарушила закон»;

- (предпоследний абзац фабул): «…Г.Н.В. …умышленно допустила нарушения п.п. 1,3, 2.1, 2.2, 2.6, 3.1, 3.3, 4.1, 4.2 и 4.4 должностной инструкции врача-акушера-гинеколога ГБУЗ «НЦРБ», выразившиеся в дефектах диагностики, ведения беременности и родовспоможения…», то есть сам следователь указывает, что привлекает ее к ответственности за дефекты диагностики, ведения беременности и родовспоможения;

- стоимость услуги, оказанной ГБУЗ «НЦРБ», оплаченной страховой медицинской организацией ООО «ХХХ – ОМС» составила 41 141,4 рублей (в первом случае с Ч.А.И.) и 21 109,2 рубля (во втором – с А.В.М.), однако, данные утверждения следователя декларативны и материалами дела не подтверждаются, так как имеющиеся в деле договора не свидетельствуют о том, что вышеуказанные суммы были оплачены.

При таких формулировках невозможно в полном объеме уяснить объективную сторону инкриминированных моей доверительнице двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 238 УК РФ.

Данная позиция стороны защиты основана, в том числе, на положениях ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод, закрепляющей право на справедливое судебное разбирательство, а также ч. 3 ст. 123 Конституции РФ о том, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст. 237 УПК РФ, прошу возвратить уголовное дело № 1-79/2019 прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.